Технология мышления
Страница 34

И второй момент: все вышеприведенные в этой главе примеры были рассмотрены в статичном положении, а не в динамике развития – это было сделано для простоты и наглядности изложения основной идеи. Динамика же развития сознания в том и состоит, что не существует в природе каких-либо раз и навсегда определенных, “закосневших”, застывших в своем развитии уровней сознания, точно также как не существуют в природе абсолютно неизменяемых видов животных. Даже те же кораллы, который, казалось бы, застыли в своем эволюционном развитии на миллиарды лет, в действительности, пусть чрезвычайно медленно, но изменяются. И наглядное тому подтверждение – многочисленность видов этих животных, которые в чем-то друг от друга отличны. То же можно сказать и о сознании животных: от поколения к поколению уровень сознания и, следовательно, сложность его организации, неуловимо, но меняется. Сознанию млекопитающих предшествовало сознание рептилий, сознанию рептилий – сознание земноводных, а им в свою очередь – сознание рыб и так далее. Но так как не всегда можно провести четкую границу между классами, семействами и тем более видами животных – всегда находятся виды, занимающих какое-то пограничное, промежуточное или спорное положение в сложной иерархии животного мира и, соответственно, в нашей классификации этого мира – точно так же нельзя провести и четкой, раз и навсегда обозначенной границы между уровнями сознания тех или других видов.

“Все течет, все изменяется” – этот классический афоризм как нельзя лучше отражает всю сложность эволюционных процессов в живой Природе. Можно сказать и иначе: все, что не изменяется, обречено на вымирание. (Сравните с высказыванием В. Г. Белинского: “Что не развивается, то не живет, а что не живет, то умирает .”) Таковы жесткие “правила” самой Природы и подтверждений этому несть числа: количество ранее существовавших, но вымерших по каким-то причинам видов, значительно превосходит количество ныне “здравствующих” видов животных.

В связи с этим любопытно, взглянуть на положение многих видов животных, которые практически не меняются сотни и тысячи миллионов лет и словно застыли в своем эволюционном развитии. Однако в действительности ситуация не столь проста, как кажется, более того – она парадоксальна. С одной стороны, животные, казалось бы, почти не изменяются, а с другой – более высокоорганизованные виды животных произошли именно от своих примитивных прототипов. Причем и те, и другие обычно представлены в наличии видами, отрядами, классами, типами . Здесь можно усмотреть некоторую аналогию и с происхождением самого человека: люди произошли от человекообразных обезьян, однако оба результата эволюции представлены в действительности – и сами люди, и их биологические предки, приматы.

Образ жизни первичен по отношению к сознанию и определяет его, но и здесь не все просто и однозначно. Можно заметить и обратную, хотя и не столь сильную зависимость, по крайней мере – в отношении млекопитающих: развитость сознания оказывает влияние на образ жизни и особенно хорошо видна эта обратная связь на ранних стадиях становления сознания. Детеныши млекопитающих (как и человека) в раннем детстве ведут намного более простой образ жизни, в первые дни и недели заняты исключительно едой и сном. Но в процессе формирования и становления их сознания это обратное влияние заметно уменьшается и становится намного слабее, чем прямая зависимость сознания от образа жизни.

В целом, не вызывает сомнений основная, глубинная причина эволюции животного мира – противоречие между изменяющимися условиями существования и реальными возможностями самих животных организмов, которые перестают в полной мере соответствовать этим нарастающим изменениям. Внешне это может проявляться в виде естественного отбора: не вполне соответствующие таким изменениям особи, чаще гибнут и реже оставляют потомство. Хотя следует признать, что сам “механизм” естественного отбора во многом зависит от случайных внешних факторов и случайных изменений в самом организме, в том числе и от мутаций, которые могут способствовать выживанию либо нет. Способов разрешения такого рода конфликтов может быть два: либо сокращение популяции вида и сохранение за собой только части былого жизненного пространства (ареала), где нет еще явно выраженных противоречий между внутренними потребностями и внешними возможностями, либо своевременное и постепенное устранение этого назревающего противоречия путем лучшей приспособленности к изменяющимся условиям обитания. Во втором случае изменяющиеся виды животных способны сохранить прежнее или захватить новое жизненное пространство, которое им уступают другие, более “консервативные” виды. Но возможен “захват” и совершенно новых, ранее недоступных для обитания жизненных пространств, как, например, произошло при освоении суши и воздушного пространства древними рептилиями. Платой за такую “экспансию” является значительные изменения в строении организма и отход от устоявшихся “традиций”, то есть, образа жизни. Объективно такие приспособления к новым условиям жизни выражаются сначала в количественных, а затем и в качественных изменениях самих организмов животных, что, естественно, отражается и на их сознании, как функции управления все усложняющимися системами самообеспечения, самосохранения или размножения.